"Где бы вы ни были, больше, чем дома, вас нигде никто не ждёт", — произнёс президент Александр Лукашенко в своём напутствии молодым людям на Республиканском новогоднем балу в 2018 году. Похоже, это предостережение действует далеко не для всех представителей белорусской молодёжи, ведь иначе они бы не покидали родную страну в поисках лучшей доли за границей. Согласно данным Национального статистического комитета Республики Беларусь, в 2017 году из Беларуси эмигрировали 5 478 молодых людей в возрасте от 15 до 30 лет, что в полтора раза больше по сравнению с 2015 годом. Эта цифра примерно равняется количеству жителей Радошковичей — среднего по численности населения посёлка. Представьте, что Радошковичи опустели. А затем представьте, как в 2018 и 2019 годах опустели и другие населённые пункты Беларуси. Хоть официальной статистики по молодёжной миграции за эти годы пока нет, но, судя по тенденции, количество молодых и амбициозных людей, которые уехали на учёбу за границу, возросло. И хоть миграционные потоки из стран СНГ, Китая, Туркменистана и Ирана способны замаскировать эту демографическую брешь, они никоим образом не обеспечивают прирост образованной молодёжи, так как большинство мигрантов из этих стран имеют общее среднее или среднее специальное образование. Вердикт таков: утечка мозгов из Беларуси налицо.

В этот раз я встречалась со своими подругами с чёткой целью: я хотела выяснить, почему лучшие умы нашей страны не хотят оставаться в Беларуси. Моя подруга Яна всегда щёлкала задачи по физике и математике, как орехи. Помимо этого она ходила в художественную школу и мечтала стать архитектором. Сейчас она учится в Краковском политехническом университете по специальности "архитектура". На вопрос, почему решила поступать за границу и как готовилась, отвечает:

"Во-первых, у меня была карта поляка. Моя бабушка — полька, и ещё за несколько лет до окончания школы мы в семье обсуждали возможность учёбы в Польше. Можно даже сказать, что мои родители выступили инициаторами этой затеи. Во-вторых, мне всегда казалось, что европейское образование престижнее, что оно открывает больше возможностей. В одиннадцатом классе я уже знала, что хочу изучать архитектуру в Польше, но для подстраховки всё же решила сдать ЦТ [централизованное тестирование при поступлении в ВУЗ - Прим.] и подала документы в БГУ на факультет прикладной математики и информатики. Вместе с этим я весь год готовилась к поступлению в Польшу: самостоятельно занималась физикой и математикой по польским учебникам, учила польский с репетитором несколько месяцев".

Яна
Foto: Фото из личного архива

Более жёсткой позиции относительно причин, которые побудили получать образование за границей, придерживается другая обладательница карты поляка — моя подруга Даша. Меня всегда поражал её живой ум и склонность докапываться до сути вещей, а когда я пропускала занятия из-за болезни, она с радостью бралась объяснять мне пропущенные темы по химии и биологии. Даша росла в семье врачей, и когда настал момент выбирать профессию, она также решила связать свою жизнь с медициной. Теперь она учится на втором курсе Варшавского медицинского университета на лечебном факультете. Свой выбор Даша мотивирует следующим образом:

"В Беларуси нет возможностей для самореализации, особенно если говорить о медицинских специальностях. Моя мама долго отговаривала меня от поступления в медицинский, потому что сама работает врачом и знает, что это неблагодарный труд. Ей приходится работать на износ в двух медицинских центрах, чтобы жить более-менее достойно. По рассказам моих знакомых, которые сейчас учатся в меде, у них там сплошное самообучение, на занятия они ходят чисто для галочки. В плане технологий и научной деятельности у нас тоже полный застой. В общем, я не видела никаких перспектив для себя, поэтому изначально целилась поступать за границу. Сначала рассматривала Швецию, потому что там было бесплатное образование, но потом его ликвидировали. Для меня было важно учиться бесплатно, поэтому я решила поступать в Польшу".

Вопрос нехватки врачей в Беларуси стоит довольно остро. 2,9 тысячи врачей и почти 3 тысячи медсестер — такие цифры зарегистрированы в общереспубликанском банке вакансий. При этом во время своего визита в Республиканский научно-практический центр онкологии и медицинской радиологии им. Александрова Лукашенко отметил: "Нас это волнует, но не напрягает. Министр говорит, что в течение двух лет вообще эту проблему [нехватки врачей в медучреждениях. — Прим.] снимем. Поэтому, может, и ничего страшного, что человек поехал, где-то чему-то подучился. Главное, чтобы он не забывал о стране, возвращался обратно и помогал ей".

Но захотят ли молодые люди возвращаться обратно? В то время как из Польши врачи уезжают работать на Запад, сама Польша пытается смягчить условия приёма на работу врачей из Беларуси и Украины. В частности, не так давно Министерство здравоохранения Польши объявило, что планирует отменить процедуру нострификации (признания) диплома, что в разы облегчит трудоустройство граждан Беларуси в Польше. Впрочем, Даша считает, что от этих мер ни холодно ни жарко.

"За время обучения в польском меде я уже успела понять, что медицина в Польше почти в той же мере бесперспективна, что и в Беларуси. Хоть подготовка врачей тут серьёзнее, зарплаты в итоге такие же маленькие. После шести лет университета стаж оплачивается так, что хватит на квартиру, на проездной, покушать немного — всё. То есть о каких-то накоплениях и речи быть не может. А это уже 26-27 год жизни, и большинство людей в этом возрасте семью планируют. В общем, я ожидала большего".

Далеко не всегда молодёжь уезжает за границу в погоне за качественным образованием. Ещё одна моя школьная подруга, Настя, изучает юриспруденцию в Университете Фоджи (Италия). Она признаётся, что к переезду в Италию её подтолкнула детская мечта.

"Мне хотелось кардинально изменить свою жизнь. Я с детства мечтала поехать в Италию, но никогда не думала, что мои мечты действительно реализуются. Когда моя мама была студенткой, она ездила по обмену в Италию на пару месяцев. Она мне рассказывала много интересных историй про эту страну. Я рисовала в своём воображении красочные картины того, как я живу в Италии: у меня есть свой виноградник, домик, солнышко круглый год. После одиннадцатого класса я поступила в ЕГУ в Вильнюсе, отучилась там год, а затем поехала по обмену в Италию. После года обучения мне предложили остаться, потому что они открыли новую международную программу и им нужны были студенты. Сначала я не восприняла это всерьёз. Но потом перед моим отъездом мне предложили вновь. Буквально за час я приняла решение отчислиться из университета в Вильнюсе и остаться жить в Италии. Все были в шоке, я тоже была в шоке, но я сделала свой выбор и осталась в Фоджи".

Заграничные университеты предлагают множество "плюшек". На особом счету числятся европейский диплом, возможность свободно путешествовать, а также программы студенческого обмена. Яна с удовольствием пользуется всеми возможностями и взахлёб рассказывает о прелестях жизни за границей.

Анастасия
Foto: Фото из личного архива

"Живя в Евросоюзе, я начала много путешествовать, много где побывала, познакомилась с разными культурами и людьми. Теперь мне не надо беспокоиться о визе, а из Польши летают лоукосты во все страны Европы. Интересно постоянно вариться в такой интернациональной среде, все люди очень приветливые и отзывчивые. Практика языков, польского и английского, — пожалуй, самый большой плюс. Мой университет также предоставляет возможность учёбы по обмену. Например, сейчас я поехала учиться в Данию. В датском университете у нас много практики, всё очень технологично — тут даже есть лаборатория с 3D-принтерами! Правда, у нас слишком много индивидуального обучения. Преподаватели почти не читают лекции — только проводят консультации. Мне не хватает общения с преподавателями".

У Даши впечатления от жизни и учёбы за границей не столь благоприятные.

"Мало того, что учёба в медицинском университете тяжёлая, так ещё и самостоятельная жизнь в чужой стране. К языку приходилось привыкать очень долго, подстраиваться под менталитет, чтобы влиться. До сих пор не получается избавиться от чувства, что ты чужой. Всё равно со стороны поляков ощущается какое-то предвзятое отношение, куча предрассудков. В Польше почти всех русскоговорящих принимают за украинцев, а отношение к ним не очень хорошее. Из-за этого бывает сложно снять жильё. Да и очень дорогое оно в Варшаве. Я получаю стипендию, но мне приходится работать на двух работах — копирайтером и баристой в кофейне — чтобы обеспечивать себя. Также меня очень напрягает то, что я не вижусь со своей семьёй: всё-таки они не вечные. Это очень давит. Я знаю огромное количество людей, которые тоже никак не могут привыкнуть к жизни вдали от семьи, им становится хуже, они садятся на антидепрессанты. Многие мои однокурсники сомневаются в том, что сделали правильный выбор. Первый год был особенно тяжёлым, сейчас уже намного легче.

В самом университете тоже многое не устраивает. Например, мой университет постоянно задерживает стипендии. Министерству образования вообще всё равно на стипендиатов из других стран. Я не считаю, что это нормально — три месяца не выплачивать стипендию и думать, что все как-нибудь переживут, учитывая, что некоторые люди сами себя обеспечивают".

Настя также сталкивается с трудностями в Италии, однако утверждает, что они всё равно не заставят её отказаться от жизни в Европе.

"Я живу в маленьком городе, где мало кто говорит по-английски. Мне пришлось с этим буквально выживать изначально. Но я усиленно работаю: учу язык, готовлюсь к экзаменам на итальянском. Это очень тяжело, но я не сдаюсь. Система преподавания, как мне кажется, тут такая же, как в Беларуси, то есть начитка лекций, никаких дискуссий. Меня это не устраивает, но в принципе я наслаждаюсь маленькими радостями, которые мне даёт жизнь в Италии: лёгкое отношение к проблемам, никто не ходит с унылыми лицами, все радуются жизни, едят вкусную еду, любят друг друга. Просто совершенно другое настроение и почва для жизни и самореализации. Правда, есть у этого и обратная сторона: итальянцы — ужасные организаторы. Как в том анекдоте: "Что такое рай на Земле? Это когда полицейские английские, повара французские, механики немецкие, влюблённые итальянские, и всё это управляется швейцарцами. А ад — это когда полицейские немецкие, повара английские, механики французские, влюбленные швейцарские, и всё это управляется итальянцами". Вот итальянец управленец – это просто нонсенс, потому что они совершенно не способны вести дела. Это меня угнетает, я столкнулась с большим количеством проблем с документами, с переводом стипендии".

"Ну и что дальше, после окончания?" — спрашиваю я в предвкушении, сама мучимая этим вопросом, и все как-то сразу затихают. У Яны планы на будущее пока неопределённые, но одно она знает точно: в Беларусь возвращаться не хочет.

"Мой диплом не нужен там [в Беларуси]. Я изучаю архитектурные строительные нормы по европейским стандартам, о белорусских архитектурных нормах я вообще ничего не знаю. Но даже если бы я была знакома с ними, я всё равно не вижу смысла возвращаться в Беларусь, поскольку никаких перспектив для себя я там не вижу. У нас типовая застройка, если говорить о городских проектах. С точки зрения менталитета, возможностей и уровня жизни мне больше нравится Европа".

Настя также не берётся загадывать на будущее, но планы всё же строит.

"После окончания учёбы я хочу работать в Италии, потому что всё-таки я сейчас изучаю итальянское право. Но я пока не берусь загадывать даже на год вперёд, потому что всё очень быстро меняется. Я не знаю, где я могу оказаться. В следующем году, например, я планирую уехать на год по обмену в Германию".

Даша по поводу возвращения в Беларусь не так категорична.

Minskas
Foto: Shutterstock

"Раньше возвращаться в Беларусь не собиралась, а теперь не уверена. Там семья, но работать я там не хочу. Сейчас я вообще не знаю, закончу ли учёбу. Но я знаю, что даже если брошу на четвёртом курсе, то меня поддержат и ничего страшного в этом не будет. Для меня самое главное — найти то, что будет приносить гармонию. Потому что такая жизнь, когда ты просыпаешься и думаешь: а может всё это кинуть? — вообще не жизнь".

Кто остался

Откровения подруг оставили во мне противоречивые чувства. Такие же противоречивые, как и впечатления самих девушек от жизни за границей. Я подумала: "А что, если бы они остались в Беларуси?" Мои подруги, конечно же, вряд ли когда-нибудь смогут ответить на этот вопрос, ведь их жизни сложились иначе. Зато на этот вопрос смогут ответить те, кто всё же поступили в белорусские вузы. К моему удивлению, таких среди моих знакомых катастрофически мало. Подняв кое-какие связи, я всё же нашла героинь для второго интервью — ими стали моя школьная подруга Кира, а также знакомые Ира и Регина.

Оказалось, что они также после школы рассматривали варианты поступления за границу. Основные причины, почему не срослось, — отсутствие достаточных финансов и нежелание расставаться с родными. Однако теперь, считает Регина, уже окончившая БГУИР по специальности "экономика и организация предприятия", настало время попытать удачу за границей. Сейчас Регина готовится к поступлению в магистратуру в Дании. На вопрос, почему она хочет продолжить обучение за границей, отвечает:

"Привлекает возможность дополнительного образования достойного качества. В Беларуси было сложновато устроиться. Сначала компании говорят, что готовы брать и обучать студентов, а на интервью выясняется, что нужно пять лет опыта и желание работать "за бесплатно". Постоянно говорят: "После университета все устраивают личную жизнь и идут в декреты. Нам такое не надо, девушка". Несмотря на навыки, приобретённые в университете, их всё ещё недостаточно, чтобы просто прийти на работу и быстренько влиться в рабочий режим. Дания как страна мне очень нравится. Они позиционируют себя как общество благосостояния и равных возможностей. Всё устроено на честности. А эти идеи мне очень близки".

Моя подруга Кира сейчас учится в БГУ на четвёртом курсе. После окончания университета она планирует поступать в магистратуру за границу, но опасается, что её знаний будет недостаточно.

"Я боюсь, что мне не хватит моего уровня образования. Его должно хватить, чтобы поступить, потому что средний балл у меня хороший, но, насколько я слышала, в том университете, куда я собираюсь поступать, реально надо учиться. Я посмотрела программу магистратуры, там есть один предмет на повышенном уровне. Сейчас основы этого предмета у меня ведёт преподаватель, который пришёл на первую пару и заявил, что не знает этого предмета и что его просто заставили его вести. Если у меня не будет никакой базы, то через полгода магистратуры я просто вылечу за неуспеваемость. Я шла в университет за знаниями, но сейчас мне кажется, что мой уровень знаний сейчас ниже, чем был в одиннадцатом классе. Что касается профильных предметов, то этому можно научиться за год учёбы в каком-нибудь техникуме. Здесь не нужно высшее образование. Я не знаю, чему нас учат".

Было заметно, что Киру задели за живое, потому что поток её возмущений, сопровождаемый эмоциональной жестикуляцией, не прерывался ни на секунду.

"Самая большая проблема в том, что преподам пофигу на тебя. Некоторые молодые преподаватели приходили на пару пьяными. Экзамены и зачёты мы практически не сдаём. Преподам лень тебя учить и сидеть с тобой на зачётах. Моему однокурснику на экзамене поставили 10 за то, что он помог преподавательнице переделать лекционные презентации. А тем, кто в прошлом году на Евроиграх волонтёрили, поставили автоматы по всем предметам. Это ужасно. Половина моих одногруппников просто покупает работы у другой половины. Тебе не нужно знать предмет, чтобы сдать его.

Качество технической базы также оставляет желать лучшего. У нас в компьютерном классе на один блок питания приходится четыре монитора. И когда мы работаем в наших программах, которые, к слову, не лицензионные, а скаченные откуда-то из интернета, из-за чего половина функций там попросту недоступна, эти компы регулярно вырубаются из-за перегрузки, а наши проекты не сохраняются. Мышки не работают, клавиатура сломана. В общем, есть ощущение, что мы застряли в каком-то далёком прошлом, хотя во всех цивилизованных университетах на моей специальности активно внедряют технологии, программирование.
Единственное, что меня радует в этом университете, — стипендия. У меня она повышенная. Деньги, конечно, смешные, но хоть что-то".

Ира учится на специальности "дизайнер-программист" в БГТУ и также недовольна качеством преподавания.

"За три с половиной года обучения я встретила только одну стоящую преподавательницу, которая на вопросы студентов не отвечает: "Ну ты погугли". Она всегда постарается помочь студентам, не просит платные отработки за пропуски. И такая преподавательница только одна. Был такой случай, когда преподавателя с лесхоза поставили вести проектирование веб-систем. Как человек, который никогда не работал на проектах, может научить тебя чему-либо? Есть преподаватели очень дотошные, у них нельзя пропускать ни одну пару. Пропустил – заплати 20 рублей, опоздал – тоже заплати. Постоянно ходишь напуганный".

"Ну неужели совсем никаких плюсов нет? Никаких возможностей, перспектив?" — восклицаю я в отчаянии. Ира долго чешет затылок, старательно перебирая в памяти всё "хорошее", что для неё сделал университет, а затем отвечает:

"Возможностей не так много. Либо я о чём-то не знаю. Есть редкая возможность съездить поучиться по обмену в Китай. Но, насколько я знаю, тех, кто ездил, отбирали далеко не по среднему баллу. Когда у меня на курсе объявили конкурс на участие в программе обмена, подались две девочки. У одной папа является деканом одного из факультетов, а вторая из очень бедной семьи, где только мама. И по обмену отправили девочку, у которой папа — декан, хотя средний балл у неё был ниже. Разве это честно?"

О планах на будущее Ира говорит неохотно.

"Мне надо будет два года отработать для этой страны. Эта перспектива меня не очень радует. Я искала работу самостоятельно, но у меня не получилось нигде устроиться. А сейчас мне нужно подыскать место для отработки, которая начнётся летом, и я не уверена, что я её найду. Если так выйдет, что мне нужно будет остаться работать в универе преподавателем, пусть будет так. Это лучше, чем ничего. Не хочется сейчас даже думать о работе. А потом я бы хотела поступить в магистратуру за границу, если смогу её себе позволить".

После этого разговора чувство фрустрации ещё долго не покидало меня. Картина вырисовывалась мрачноватая: останешься в Беларуси — не доволен, уедешь — вроде лучше, но тоже со своими заморочками, да и будущее совсем уж неопределённое. Тем не менее, факты говорят за себя: те, кто уехали, возвращаться не хотят, а те, кто остались, собираются уехать. Для кого картина действительно мрачноватая, так это для Беларуси. Остаётся только скрестить пальцы в ожидании официальной статистики по миграции и надеяться, что в 2020 году показатели нас не слишком шокируют. Впрочем, тут не надеяться надо, а доказать на деле, что Беларусь — "страна для жизни".

Примечание: по просьбе некоторых героинь интервью их имена и некоторые детали были изменены.