Как рассказала Naviny.by научный сотрудник, куратор Музея еврейского сопротивления Тамара Вершицкая, всего в Новогрудок приехали 17 потомков евреев, бежавших из гетто.

"Для них это прикосновение к истории своей семьи, возможность увидеть родину предков. Некоторые даже узнают дома, где жили их родители", — сказала она.

Например, живущий в Канаде Артур Дунец, выходец из новогрудской семьи Клубок, в городском Доме культуры узнал дом, где до войны жила его мама. Тогда окна выходили на местный рынок.

Почти все из тех, кто сумел вырваться из гетто через прорытый тоннель, присоединились к знаменитому партизанскому отряду братьев Бельских.

"У меня дочь, два сына. Без Тувья Бельского, в отряд которого попали мой дед, мама, папа и тетя, их бы не было. Не было бы и моих семи внуков", — рассказала приехавшая из Израиля Роза Дальман.

До войны в Новогрудке жило порядка шести тысяч евреев. Тамара Вершицкая отметила важность сохранения памяти о еврейском сопротивлении:

"Эта история принадлежит всем жителям города. Побег из Новогрудского гетто был самым массовым и успешным в Восточной Европе. Из более 210 человек 119 остались живы, 60 погибли, имена 35 человек неизвестны. Эта история важна для всех белорусов, это напоминание о Холокосте, о том, как тяжело остаться человеком в бесчеловечные времена".

В Новогрудском гетто содержалось немногим более полутысячи евреев, половину из них уничтожили. А 26 сентября 1943 года почти все оставшиеся бежали через тоннель, который рыли вручную четыре месяца. Все двести метров узкого (около 70 см в поперечнике) тоннеля буквально выскребли подручными приспособлениями — ложками, железяками.

Евреи смогли сохранить в тайне свой план побега и организовать его так, что в течение часа в бараке не осталось никого, кроме шести человек, спрятавшихся на чердаке. Спастись смогли 119 человек.

У представителя каждой семьи — своя история.

Бетти Бродски Коэн — дочь Фани Дунец, которая бежала из гетто и спаслась. В первый раз Бетти попала в Новогрудок в 2007 году. И все годы после изучала список, составленный Ицхаком Розенхаусом — это список сбежавших.

"Я работала с архивами, свидетельствами. Сначала нашла 113 имен, затем более двухсот. Когда я находила детей бежавших из гетто, многие из них говорили, что я ошиблась номером. Дети не верили, что их родители были способны на такое".

Бетти Бродски Коэн пояснила, что люди, бежавшие из гетто, а потом эмигрировавшие в Израиль и США, в период холодной войны скрывали свою причастность к отряду Бельского, чтобы "их не обвинили в связи с коммунистами". Также многие люди, бежавшие из гетто, остались единственными в своих семьях, и жуткие воспоминания были для них тяжким грузом.

Мемориал в Новогрудке, посвященный жертвам холокоста и еврейскому сопротивлению, сегодня состоит из Музея еврейского сопротивления, Сада непризнанных праведников, Стены памяти и других элементов и продолжает строиться за средства местных и зарубежных благотворителей.

Так, на строительство Стены памяти семейный фонд Кушнеров, к которой принадлежит зять президента США Джаред Кушнер, выделил 36 тысяч долларов. Официальное открытие стены планируется в 2019 году. В Новогрудке рассчитывают, что на церемонию приедет и Джаред Кушнер.

Среди спасшихся был Зейдель Кушнер с дочерьми Раей и Леей. Он имел прозвище Шляпник — шил шубы и шапки, жил до войны в каменном доме в центре города и считался богатым человеком. У дочери Раи и ее мужа Йозефа Берковича, с которым она познакомилась в партизанского отряда Бельского, родился сын Чарльз Кушнер (Йозеф взял фамилию жены) — отец Джареда Кушнера, мужа дочери Дональда Трампа Иванки.

Чарльз Кушнер — миллиардер. Источником благополучия семьи стал семейный бизнес — жилищное строительство. Чарльз неоднократно приезжал в Новогрудок.

Его сын 35-летний Джаред Кушнер активно участвовал в избирательной кампании Трампа и сейчас занимает должность советника в команде президента.

Как и сам Трамп, его зять занимается бизнесом на рынке недвижимости Нью-Йорка. Девелоперскую империю Джаред Кушнер унаследовал от отца. Кроме того, Джаред — издатель, в возрасте 25 лет он приобрел газету New York Observer.