В этой информационной мясорубке мы, русские эмигранты, приутихли.
Сидим в своих фэйсбуках и про Руту молчим. Оправдываемся тем, что это внутреннее дело Литвы и нам сюда вмешиваться не с руки. А вот и нет, совсем не внутреннее.

После Дали Грибаускайте писательница Ванагайте теперь едва ли не самая известная литовка. Конференции, презентации, симпозиумы. Международный резонанс огромен, и все сочувствуют, кивают, жмут руку. Пора и местной русской интеллигенции – а уж она тут понаехала в последние годы – определиться: мы жмем Руте руку, ругаем или по-прежнему молчим, не желая становиться частью общества?

Скажу от себя. Про книгу Ванагайте "Наши" я слышал еще в России. Тем более услышал, когда приехал в Литву. Кому-то из литовцев книга сильно не нравилась: говорили, что многие факты там надуманы, а какие-то фотографии вообще из Югославии. Кто-то из литовцев был за Руту и подтверждал: да, факты массового уничтожения евреев были и от этого не уйти. Но в любом случае писательница издавала в Литве книгу за книгой и ее дела, как я понимаю, шли неплохо.

У меня в тот момент сложился образ Руты Ванагайте как смелого человека, открывшего обществу неудобную правду и не испугавшегося пойти против большинства. И не у меня одного. В либеральной журналистской среде – будь то Литва или Россия – по умолчанию считалось, что писательница оказала своей стране большую услугу, которую оценят будущие поколения.

И потому когда случилась история с ее высказываниями про героя литовских партизан, я ждал сенсации. Шутка ли дело, назвать Адольфаса Раманаускаса-Ванагаса агентом КГБ! Более того, получалось, что после ареста его не пытали, а (уж простите эти подробности) глаз и половые органы он удалил себе сам. Это же информационная бомба! Взрыв! Переворот всей картины мира!

Заявить подобную вещь – дело более чем серьезное. Это не мимолетное интервью, не комментарий в фэйсбуке, не разговор на базаре. Оставим идеологию, речь идет прежде всего о чести умершего человека, который не может ответить. И если ты играешь такую серьезную, такую важную партию, твои козыри должны быть непобедимыми. Заявляя, что знаменитый партизан работал на КГБ, а потом сам себя пытал, ты обвиняешь умершего человека в грандиозном предательстве и лжи. И аргументы здесь требуются железобетонные, бьющие наповал.

Услышав про заявления Руты, я ждал документов, сканов, свидетельских показаний, рассекреченных аудио. Ибо только их может предъявить профессиональный журналист да и просто порядочный человек, обвинив покойника в подлости. Я хотел прочесть и услышать, удостовериться и поразиться! Я ждал, но ничего не произошло. Из громкого заявления вышел пшик и ни одного доказательства не последовало. А скоро и сама Рута Ванагайте признала, что публично озвучила недостоверные сведения – говоря юридическим языком, оклеветала.

Черт возьми, это разочарование года. Лично для меня – из правдоруба и смельчака Рута моментально превратилась в балабола. Из профессионального журналиста стала провинциальной неумехой. Из уважаемых писателей перешла в клеветники. Для меня нет больше морального авторитета и борца за правду, а есть лишь мастер пиара.

Что интересно, люди из литовской интеллигенции – те самые, что раньше были за нее – сейчас мне сказали то же самое. На мой взгляд, своим заявлением она перечеркнула заслуги своей первой книги. Потому что доверие к источнику информации строится на его авторитете.

Послушайте, я и сам не подарок, я общался с российской пропагандой некультурно, матом. Но я хотя бы не совесть нации, не писатель. Ведь писатель – слово громкое. Это, если хотите, академик жизни, ведущий ее исследование. И есть вещи, которые нельзя говорить походя, потому что они требуют глубокой исследовательской работы – и в архивах, и в собственной душе. Речь не только о Руте.

Некий Александр Гильман из Риги дописался до того, что если бы людей не высылали в Сибирь, они бы остались в Латвии и погибли. А ссылка, мол, спасала жизни.

Чтобы озвучить такое, нужна долгая работа с исторической документацией и тщательные математические расчеты. Это не затрагивая моральный аспект нужности такого исследования. Но нет, господин Гильман бросил свой тезис легко и непринужденно, на примере частного случая. Он, конечно, не со зла. Просто одним Боженька дает разум, а другие ищут "объективности" и доходят до нравственных извращений. В этом смысле что Гильман, что Рута поступили одинаково.

В заключение приведу, пожалуй, слова Данте. "Самые жаркие уголки в аду оставлены для тех, кто во времена величайших нравственных переломов сохранял нейтралитет". Так что думай, дорогая русская эмиграция, думай. Промолчать, конечно, можно. Лишь бы потом обидно не было.