Примерно два года назад журналисты DELFI уже приезжали в дом на ул. Даукшос. "Окружение мрачное. Вместо окон кое-где покрывала или полиэтиленовая пленка. Около дома валяются осколки стекла, окурки и бутылки", – писала тогда побывавшая там журналистка.

За два года ведь должно было что-то измениться. "Нет, ничего не изменилось", – сказала глава ночлежного дома, действующего на первом этаже общежития, Регина Хмеляускене.

Вход в дом украшает новая металлическая дверь, а стены - пластиковые окна, однако жители дома не меняются, вокруг шныряют краснолицые людишки, у входа толпятся дети, а в коридорах слышится лай собак и ругань.

Внутри чувствуется сквозняк и холод. Хмеляускене ведет нас по узкой обшарпанной лестнице на второй этаж, где в социальных квартирах живут люди. Мы входим в темный коридор, провонявший куревом и мочой.

"Добрый день! Я с гостями" – возвещает наш экскурсовод.

"Добро пожаловать, и гостей примем, – ответила одна из жительниц и стала рассказывать о проблемах. – Это кухня, мы здесь стираем. Нужен ремонт. Вот, купили бойлер, поскольку здесь нет горячей воды. Сейчас хоть посуду можем вымыть".

Кухня на самом деле больше напоминает прачечную. На потрескавшемся линолеуме в ряд стоят стиральные машины. Сама комната полна всяких вещей: от колонок до пустых бокалов и подушечек в виде сердца. В этом помещении натянуты веревки для сушки белья.

Собеседница сказала, что живет здесь уже 12 лет. Сначала было тяжело, но потом привыкла. Правда, соседи не дают покоя. "Воюем сейчас с одним, вчера заявление носили. Он сам ничего не делает, к нему ходят. Наркоманы", – рассказала женщина.

К одному жителю второго этажа наркоманы приходят за наркотиками. Они шастают по общежитию, оставляют в туалетах шприцы. А ведь этими же туалетами пользуются и дети.

"Целые поколения проблемных. Если мать в группе риска, будет такой и дочь, чаще всего так бывает, что дети дочери тоже не могут жить самостоятельно, они рождаются инвалидами", – рассказала Хмеляускене.

Жительница дома рассказала, что второй этаж в доме - самый лучший, но и здесь есть проблемы. "Мы ждем ремонта. Обещают, но не делают. Окна дырявые, не закрываются, если холодает – все у нас замерзает. У нас на этаже не бывает громкой музыки, была, правда, одна соседка, но написали заявление, она и успокоилась.

Здесь у тебя есть квартира, но ты не чувствуешь себя в своем жилье. Здесь и за воду платишь за всех. Если у нас краны закрыты, то у кого-то течет вода днем и ночью, а платить приходится всем. Проблема - и пустые квартиры. Вот, есть одна выкупленная – холод ужасный, дети жалуются", – рассказала она, затем проводила в уборную, чтобы показать, что там творится.

Мы поблагодарили ее и распрощались. Тут заговорила Хмеляускене: "Надо было спросить у нее, когда она последний раз за квартиру платила? Откуда у мэрии деньги, если здесь практически никто не платит за квартиру?".

По ее словам, некоторые живут здесь по 15 лет, но и не пытаются искать работу и другое жилье, только жалуются. И днем в доме пьют, чувствуется запах алкоголя. Правда, она сказала, что в доме есть и нормальные семьи, которые здесь не задерживаются.

На первом этаже общежития за закрытой дверью – ночлежный дом. Здесь живут около 30 обделенных судьбой жителей Кедайняй. Многие попали в беду из-за алкоголя.

"Большинство приходит с улицы, от контейнеров, они пытаются тащить сюда всяких хлам. В комнате они убирают сами, мы предоставляем им определенные услуги: даем возможность готовить еду, стирать одежду, посещать ванную, у нас есть библиотека, кружок умелые руки", – рассказала Хмеляускене.

Однако контингент здесь самый разный. По словам социального работника, были и люди с высшим образованием, и бухгалтеры – но алкоголь делает свое дело. Лишь немногие выбирают новую жизнь – за 9 лет число тех, кто вырвался из ямы можно сосчитать на пальцах.

"Недавно привезли одного человека, в сильные морозы он спал в куче тряпья на улице. Уже давно я таких не видела – как забрался в ванную, помощник три раза ходил проверять, не утонул ли он – настолько человек соскучился по воде, полтора часа пролежал.

Мы пытались ему помочь, отвели, оформили документы, чтобы получил социальное пособие, оформили талоны на питание. Но он пробыл здесь две ночи и пропал – такая жизнь не для него. Зачем ему умываться, зачем работать?" – рассказала специалист.

Проблема ночлежного дома ясна – получив пособия, жители начинают пьянствовать. По этой причине некоторым не дают денег – социальные работники ходят с ними в магазин и планируют покупки. На эти деньги люди не могут покупать алкоголь и сигареты.

Конечно, такие люди недовольны, они бранятся, грозятся, что будут жаловаться. Однако они все-таки находят лазейки, где-то достают табак, из которого скручивают сигареты, а на выпивку выпрашивают у прохожих.

"Если пособие 102 евро, говоришь им, купи муки, сметаны – сделаешь вареники. Они таким не занимаются, покупают творог, пельмени и все. Я даже не уверена, что они это себе покупают. Покупают кофе, подсолнечное масло, пельмени – а потом, я верю, продают это за полцены.

Помогают жалостливые люди. Один житель говорил, что на базаре и по 20 евро собирает. Люди жалею, а на деле не стоит давать ни цента", – сказала Хмеляускене.

"Если приходят пьяные - мы не впускаем, но бывает, придут трезвые, а потом смотришь, уже все - пьян, как-то проносят", – сказала собеседница.

Жизнь жителей ночлежного дома омрачена и опасным соседством. По словам Хмеляускене, некоторые пожилые люди даже боятся в магазин ходить, их надо сопровождать.

"Мы в плохом месте находимся, дом должен быть другим, или район другой. А здесь – жители социальных квартир, молодежь, даже руки ломают. Бывает так, возвращается в ночлежку пьяненький жилец, не успеет социальный работник выйти, а его уже обчистили – сигареты, деньги забрали", – рассказала она.