В среду министр обороны России Сергей Шойгу отчитался о полном разгроме "Исламского государства" в Сирии. Чуть ранее российский Генштаб заявил, что активная фаза российской военной операции в Сирии заканчивается.

- На ваш взгляд, что будет, если Россия выведет свои основные силы из Сирии?

- Не буду спекулировать о будущем. Скажу так. Россияне оказывают огромную поддержку сирийской армии. Думаю, без помощи россиян подразделения Асада не могли бы проводить такое наступление и такие операции.

Наша коалиция поддерживает профессиональные отношения с Россией в Сирии. Мы продолжаем работать над устранением конфликтных ситуаций и в воздухе, и на земле вдоль реки Евфрат. Это помогает избежать столкновений и инцидентов.

К сожалению, такие инциденты имели место в мае и июне. Но больше это не повторялось.

- Вы как-то взаимодействуете с российскими военными?

- Мы контактируем. Круглосуточно работает "горячая" телефонная линия. Ей пользуются для обсуждения ситуации на земле и в воздухе.
Имеют место и личные встречи. [Офицеры] раскладывают карты и говорят, кто и где будет осуществлять авиаудары и наземные операции.

- Как вы оцениваете состояние сирийской армии? Смогут ли они удержать занятые ими позиции?

- По прошлым событиям мы знаем, что сирийская армии отступала, у них были проблемы с контролем территорий, отвоеванных у ИГ.


Мы продолжим выполнение своих задач на восточной стороне Евфрата.
Недавно во время битвы за Абу-Кемаль действия россиян и сирийцев заставили большое количество боевиков ИГ бежать через реку.


Наши партнеры по коалиции ждали этих боевиков на восточном берегу Евфрата. Мы также нанесли несколько авиаударов. В итоге мы разбили переправлявшихся боевиков.

"Возможности ударить не было"

- Недавно расследование Би-би-си установило, что в ходе битвы за Ракку было заключено секретное соглашение, которое позволило сотням боевиков ИГ покинуть город. Вы знали об этом соглашении. Почему коалиция не препятствовала исходу экстремистов из Ракки?

- Гражданский совет Ракки - то есть те чиновники, которые находятся у власти и пытаются стабилизировать жизнь в Ракке - и старейшины местных племен стремились сохранить жизни как можно большего числа мирных жителей, оставшихся в городе.

Они заключили соглашение с ИГ. Мы, как коалиция, не имели слова в момент заключения этого соглашения.

Но мы могли сфотографировать и взять биометрические данные многих мужчин, выходивших из города в рамках этого соглашения.

- Но вы могли ударить по колонне боевиков, когда она уже вышла из города. Этот конвой растянулся на километры.

- По нашим оценкам, в колонне находилось около 250 бойцов ИГ и более 3000 членов их семей. И все они были перемешаны.


Мы никогда не ударим по машине в колонне, если знаем, что в ней есть гражданские.

Если бы мы нашли возможность как-то отделить боевиков, тогда мы бы обязательно ударили по ним. Но такая возможность не представилась.

"Морпехи уезжают, и замены не будет"

- Планируют ли западные страны, входящие в коалицию, участвовать в операциях на земле?

- Наши люди присутствуют на земле в качестве советников. Но это, кстати, не значит, что мы возглавляем коалицию.

Нынешние операции в Сирии и Ираке принципиально отличаются от боев в Ираке в 2003-2008 гг. На передовой сражаются именно иракцы и сирийцы.

Они отвоевывают свои земли. Коалиция помогает, предоставляя разведданные, нанося точные авиаудары, тренируя и экипируя наших союзников.

Наши советники преимущественно находятся рядом с командующими бригадами и дивизиями далеко от линии фронта.

- Значит, вы не планируете увеличения вашего контингента на земле?

- Нет. Вот яркий пример. Во время битвы за Ракку 400 бойцов американской морской пехоты осуществляли поддержку артиллерии.

Вскоре они поедут домой, и замены не будет. Мы продолжаем анализировать, как лучше преследовать оставшихся боевиков ИГ.

И все чаще такая деятельность не подразумевает крупных боевых операций. После падения Ракки мы существенно сократили и число авиаударов.

26 ноября был первым днем за последние три года, когда авиация коалиции не нанесла ни одного авиаудара по Ираку или Сирии.

"ИГ еще не повержен"

- Каковы ближайшие планы Коалиции?

- Очевидно, что мы достигли большого прогресса в борьбе с ИГ. Большинство территории, которая когда-то была в руках боевиков, сейчас уверенно контролируется сирийцами и иракцами.

Более 7,5 миллионов человек уже не находятся под контролем ИГ. В то же время, несмотря на все эти достижения коалиции, ИГ остается угрозой. Они еще не повержены.

Мы продолжаем работу с нашими партнерами в Свободной сирийской армии и иракскими службами безопасности, чтобы обеспечить прочную и долговечную победу над ИГ. Но это не произойдет мгновенно.

- Какое направление сейчас приоритетное?

- Я не могу сказать, что у нас есть какое-то приоритетное направление. Сохраняются еще очаги сопротивления ИГ в Ираке и Сирии. Особенно в Сирии еще есть работа.

Наши партнеры по коалиции там - Свободная сирийская армия - еще не совсем профессиональны.

Я имею в виду, что они недостаточно вооружены и экипированы по сравнению с иракской армией. Так что нам всем предстоит еще поработать.

- Верите ли вы, что можно окончательно разгромить ИГ?

- Хороший вопрос. Победа над ИГ в бою и победа над идеологией ИГ - это не одно и то же. Я уполномочен говорить о военной стороне.

Но вообще есть расширенная коалиция из 70 стран и 4 международных организаций. Они занимаются борьбой с ИГ на следующем уровне.

Эта коалиция блокирует счета ИГ, препятствует распространению их пропаганды, договаривается с соцсетями, чтобы те убирали контент, связанный с ИГ. Все это большая работа, которая ведется и далеко за пределами Ирака и Сирии.

Полковник Райан Диллон - официальный представитель Объединенной оперативно-тактической группы операции "Непоколебимая решимость" Центрального командования вооруженных сил США.

после окончания колледжа Провиденса в 1995 году он был направлен на службу в пехотные войска.

прошел десантную подготовку, имеет значок рейнджера (подразделения глубинной разведки сухопутных войск США)

участвовал в боевых действиях в Ираке и Афганистане.

имеет степень бакалавра по истории и две степени магистра.